...

Страсти по советским многоэтажкам: сносить или охранять


21 Апреля 2015


Польский архитектор Куба Снопек несколько лет изучал историю и архитектуру типичного советского микрорайона Беляево и предлагает внести его в список культурного наследия, охраняемого ЮНЕСКО.

Градозащитные организации в Москве активны ещё с лужковских времён. Они пытаются (чаще всего, впрочем, безуспешно) сохранить те немногие значимые архитектурные объекты, которые ещё остались в столице. Впрочем, вопрос о том, что именно требует сохранения, нельзя назвать однозначным: требует ли особой охраны «дом, в котором пил чай писатель N» или «дом, в котором останавливался проездом художник M»? Польский архитектор Куба Снопек придумал новый принцип определения культурной ценности. Он предлагает включить в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО целый жилой район — Беляево. В течение нескольких лет он изучал историю и архитектуру этого типичного советского микрорайона и написал книгу о его ценности. В это же время в Беляеве издательство Strelka Press совместно с галереей «Беляево» проводит серию мероприятий для того, чтобы местные жители также поняли и оценили значимость своего микрорайона.

Как говорит Куба Снопек,  существует несколько универсальных критериев для определения ценности: подлинность здания (та самая лестница, те самые камни, по которым ходили сотни лет назад), его уникальность. Но архитектор уверен – оба эти подхода неполные.

Так, с эстетической и архитектурной точки зрения Берлинская стена неинтересна, неважна и неуникальна. Ведь этот объект — просто бетонная некрасивая стена. Зато она имеет весьма существенное историческое и культурное значение. И таких объектов, имеющих историческую, но не архитектурную ценность – немало. Среди них и района Беляево.

Почему именно Беляево? В Переделкино жили советские писатели, Черёмушки — первый хрущёвский район... Но Куба Снопек выбрал Беляево, потому что архитектура этого микрорайона представляет собой поздний модернизм, который сейчас имеет плохую репутацию. Это архитектура, которая почти никому не нравится. В этом есть некий вызов. Это неожиданно. В Переделкине, к примеру, достаточно классическая архитектура, которая не вызывает никаких вопросов. 

А вторая причина связана с тем, что культурная ценность Беляева связана с московским концептуализмом, которое архитектор посчитал главным в искусстве России после Второй мировой войны. При этом Беляево интересно и с архитектурной стороны: люди считают, что всё, что было построено в 60−70-х, — это просто ужас и безобразие. Но Кубе Снопеку интересно доказать обратное.

Беляево связано с русским концептуализмом на нескольких уровнях. Первый — очень буквальный, он заключается в том, что многие московские концептуалисты жили в Беляеве, главный из них — Дмитрий Пригов. Он писал про Беляево и обращался к этому району в своём искусстве. Микрорайоны как таковые и Беляево в частности были материей, с которой работали концептуалисты. Они с иронией представляли это пространство в своих работах.

К примеру, архитекторы микрорайонов не могли влиять на здания, они получали их с фабрик как готовые объекты. И всё, что им оставалось делать, — компоновать их в пространстве. Так называемая Бульдозерная выставка – важная веха в истории искусства СССР - тоже прошла в Беляеве (выставка картин на открытом воздухе, организованная московскими художниками-авангардистами, которая была разогнана властями с привлечением большого количества милиции, с участием поливочных машин и бульдозеров, отчего и получила своё название). Нельзя сказать, что концептуалисты могли появиться только в советском микрорайоне, потому что концептуальное искусство одновременно развивалось и на Западе. Но живи они в другой среде, это искусство было бы другим.

Чтобы оценить архитектурную ценность типичного советского микрорайона с хрущёвками, надо понимать, в какое время они появились. Обратимся к статистике: в сталинские времена на каждого человека в Москве приходилось от четырёх до шести квадратных метров. Тысячи людей жили в бараках или в лучшем случае в коммуналках. И только после того, как Хрущёв в 1954 году объявил о новом способе строительства домов, в домостроительных комбинатах (ДСК), люди начали переезжать в отдельные собственные квартиры с ванной и центральным отоплением. Все недостатки хрущёвок известны, начиная от небольшого размера и заканчивая недолговечностью панельных строений. Но нельзя забывать, что Хрущёв решил проблему жилья для тысяч российских семей. Ему удалось преодолеть границу в девять квадратных метров на каждого — в то время это считалось санитарной границей, минимальным стандартом.

Сама работа архитекторов была другой. Проекты зданий разрабатывались в НИИ, в этой работе проектировщики конкретных микрорайонов не принимали участия, поэтому приоритетом было наиболее удобное расположение этих домов в пространстве — в шаговой доступности от сервисов и общественного транспорта. Район Беляево был спроектирован на 150 тысяч человек, в его центре находились общественный центр, кинотеатр — то есть сервисы для всех жителей. Там же располагалась станция метро. Весь район условно делился на четыре подрайона, где можно было передвигаться, не пересекая автомобильных дорог. По сути, подрайоны задумывались как большие парки, где стоят здания, машины туда въезжать были не должны. Вдоль подрайонов курсировали автобусы, которые доставляли людей к метро. Каждый подрайон разделён ещё на четыре микрорайона — это несколько зданий вокруг сервисов, которые нужны ежедневно: школы, детские сады, магазины.

Подобная иерархия сервисов и транспорта — это ценность, которую сложно оценить, если она есть. Но если вы вдруг не сможете быстро и удобно добраться до школы, парка или магазина, то вы поймёте, как это было важно. Сейчас сносят много хрущёвок, и на их месте строят многоэтажки, которые, быть может, удобнее и выглядят лучше, но при этом об инфраструктуре там часто забывают. И вот тогда все начинают ностальгировать по хрущёвским микрорайонам. 

Архитектор Куба Снопек хотел бы, чтобы жители Беляева осознали эту культурную ценность и начали ей гордиться. Для этого издательство Strelka Press, в котором вышла его книга, и галерея «Беляево» запустили программу «Осень в Беляеве». Она включает в себя лекции, экскурсии и кинопоказы. Мероприятия запланированы до конца этого года.

Если вдруг ЮНЕСКО признает такой вид культурного наследия — смесь культуры и архитектуры, то в Москве найдётся ещё много мест, которые можно сохранять: в Беляеве — концептуализм, в Переделкине — писатели, может, где-то ценность будет связана с культурой эмиграции, как в Нью-Йорке, например, Little Italy и Чайна-таун.

Конечно, нельзя законсервировать целый район, как какой-то старинный замок в Англии. Обычно памятник окружают забором, ставят турникеты и продают билеты. Это невозможно сделать в микрорайоне, где живут 150 тысяч человек. Самое главное тут — понять, где находится ценность. Интуиция архитектора говорит, что она не в зданиях, а в самом пространстве.

По-настоящему важно — не создать какое-то новое защитное законодательство или привлечь к охране районов могущественные организации. Важно показать людям, что ценность и уникальность можно найти в совершенно неожиданных местах. Для Москвы, которая так любит всё европейское и подчас не замечает собственных достижений, это особенно важно.

Автора: Олеся Шмагун

Оригинал: http://www.the-village.ru/village/city/experience/134445-belyaevo


Теги: Куба Снопек, архитектура, ЮНЕСКО, культура, история, хрущевки